?

Log in

No account? Create an account

Оккультная · литература


Необыкновенная история доктора Фауста

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *

Находясь под впечатлением от просмотра фильма Яна Шванкмайера "Урок Фауста", хотелось бы написать о том человеке, чье имя прочно вошло в историю литературы и оккультизма, наравне с Джоном Ди, Агриппой и Парацельсом.
 

     Впервые имя Фауста появляется в письме аббата Тритемия к его другу придворному астрологу курфюрста Пфальцского Иоганну Вирдунгу из Хасфурта от 20 августа 1507 года:
" Человек, о котором ты мне пишешь, этот Георгий Сабелликус (возможно от "сабинский, сабинянин" - прозвище для колдунов),  имеющий 1507 дерзость называть себя князем некромантов, - бродяга, пустослов и  мошенник. Его следовало бы высечь розгами, дабы  впредь  он  не  осмеливался  публично учить нечестивым и враждебным святой церкви делам.
     Ибо о чем ином свидетельствуют звания, которые он себе присваивает, как не о невежестве и безумии его. Поистине они показывают, что он глупец, а  не философ.
     Так, он придумал себе подходящее на его взгляд звание: "Магистр Георгий Сабелликус, Фауст младший, кладезь некромантии, астролог, преуспевающий маг, хиромант, аэромант, пиромант и преуспевающий гидромант". Посуди  сам,  сколь глуп и дерзок этот человек! Не безумие ли столь самонадеянно  называть  себя кладезем некромантии? Тому, кто ничего не смыслит в настоящих науках,  более приличествовало бы именоваться невеждой, чем магистром. Ничтожество его  мне давно известно. Когда я несколько времени  тому  назад  огласно  Кизеветтеру встреча Тритемия с Фаустом  в  Гельнгаузене, по пути из Берлина, имела место в мае 1505 года: в Шпейер он прибыл 5 июня) возвращался  из Бранденбургской  марки,  я  столкнулся  с   этим   человеком   близ   города Гельнгаузена ородок  в  Гессене,  между   Франкфуртом-на-Майне   и Гиссеном), и там на постоялом дворе мне много рассказывали о вздорных делах, совершенных им с превеликой дерзостью. Сам же он,  прослышав  о  моем приезде, тотчас съехал с постоялого двора, и  никто  не  сумел  убедить  его встретиться со мной.
     Приведенный выше перечень своих нелепых званий, которым  он  снабдил  и тебя, он переслал мне, как я вспоминаю, через одного местного жителя.
     Рассказывали мне еще священники этого города, что в присутствии  многих он хвастался таким знанием всех наук и такой памятью, что если бы все  труды Платона и Аристотеля и вся их философия были  начисто  забыты,  то  он,  как новый Ездра Иудейский, по памяти полностью восстановил бы их  и  даже  в более изящном виде. После этого, когда я находился в Шпейере,  он  явился  в Вюрцбург, где не менее самонадеянно говорил в большом собрании,  что  ничего достойного удивления в чудесах Христовых нет и что он сам  берется  в  любое время и сколько угодно раз совершить все то, что совершал Спаситель.
     В нынешнем году он приехал в конце великого поста в Крейценах  и  столь же нелепо чванился там своим искусством, называя  себя  величайшим  из  всех доныне живших алхимиков и уверяя, что он может и готов  выполнить  все,  что угодно.
     Там была тогда свободна  должность  школьного  учителя,  которую  он  и получил, так как ему покровительствовал Франц фон Зиккинген  (
Франц фон Зиккинген (1481-1523), имперский  рыцарь,  друг  гуманиста Ульриха фон Гуттена и глава восстания имперских рыцарей в 1523 году),  наместник твоего князя, человек, весьма склонный  ко  всему  мистическому;  но  вскоре после этого  он  стал  развращать  своих  учеников,  предаваясь  гнуснейшему пороку, и, будучи изобличен, скрылся от угрожавшего ему строгого  наказания. Таков по достоверным свидетельствам  человек,  которого  ты  ждешь  с  таким нетерпением." (См.: Johannis Trithemii abbatis Spanhemensis  "Epistolarium  familiarium  libri  duo",  Haganoae,  1536, цит. по "Легенда о докторе Фаусте" В. М. Жирмунский, Наука, 1978).
 
     Негативное отношение Иоганна Тритемия к Фаусту и прочим чернокнижникам было, возможно, обусловленно боязнью самого аббата прослыть колдуном и тем самым уничтожить остатки и без того низкого доверия Церкви к себе, на следующий год Тритемий написал еще более жесткое и обличительное письмо о чернокнижии и лженауке императору Максимилиану I, что, однако, не избавило его от славы еретика.
 
     Возможно так же, что Фауст обучался на философском факультете Гейдельбергского Университета. Бакалавр  теологии  Иоганн  Фауст упоминается в 1509 году в Acta philosoph. Heidelb., Tom. III, Fol. 36а,  при декане магистре Лаврентии Вольфе из Шпейера, как первый из числа тех, кто 15 января 1509 года ad baccalaureatus gradum de via moderna ordine,  quo  supra notatum, admissi sunt (К степени бакалавра, как указано выше, допущены  были по новому порядку, согласно действующим правилам).  Он  обозначен  в этих актах как Johannes Faust ex  Simern. Здесь есть небольшое противоречие, так как уже в 1505 году Фауст называл себя магистром, и на факультете обучалось довольно много Фаустов, что, однако, не исключает возможности того, что и легендарный персонаж был связан с Гейдельбергским Университетом.
 
     Далее 7 октября 1513 года о Фаусте пишет Муциан Руф , каноник в Готе, (Mutianus  Rufus,  1471-1526  -  известный  немецкий гуманист, учился в  Италии,  был  главой  кружка  эрфуртских  гуманистов,  к которому одно время принадлежал и Ульрих фон Гуттен, был другом  Рейхлина  и Меланхтона  (ставшего  позднее  ближайшим  соратником  Лютера)) своему другу Генриху Урбану (Генрих  Урбан  (Urbanus)  -  ученик   Муциана   Руфа   по   Эрфуртскому Университету,  в  то  время  был  управляющим   экономом  Георгентальского монастыря в Тюрингии):
     "Восемь дней тому назад в Эрфурт прибыл некий хиромант по имени  Георгий Фауст, гейдельбергский полубог (В   оригинале   ошибочно:   Helmitheus Hedebergenis;  обычно  исправляется:   Hemitheus   Heidelbergensis, однако открытие записи в дневнике Килиана Лейба, приора монастыря Ребдорф: Georgius Faustus helmstetensis (т. е.  Фауст  из  Гельмштедта)  -  сделало  возможным другое толкование: helmstetensis  вместо  Helmitheus,  Гельмштедт  находится поблизости от Гейдельберга) истинный хвастун и глупец. Искусство его, как и всех прочих  прорицателей,  дело  пустое,  и  такая  физиогномика легковеснее, чем мыльный  пузырь.  Невежды  восторгаются  им.  Вот  на  кого следует  обрушиться  богословам  вместо  того,  чтобы  стараться  уничтожить философа Рейхлина. Я сам слышал в харчевне его  вздорные  россказни,  но  не наказал его за дерзость, ибо что мне за дело до чужого безумия!" (См.: Conradus Mutiamis Rufus "Epistolae in W. Tentzelu:  Supplementum  historiae Gothanae  primum", 1701).
 
     Вот еще несколько исторических свидетельств деятельности доктора Фауста:
 
     "Годовой отчет камермейстера Ганса  Мюллера  от  Вальпургиева  дня  года тысяча пятьсот девятнадцатого до следующего Вальпургиева  дня  года  тысяча пятьсот двадцатого:
     Назначено и пожаловано философу доктору  Фаусту  10  гульденов за составление гороскопа или предсказания судьбы милостивому  моему  господину. Уплачено в воскресенье после Схоластики по распоряжению его преосвященства.
"
(Из приходо-расходной книги епископа Бамбергского).
 
     "
В народе ходят слухи (и это подтверждается в одной  старой  лейпцигской хронике), будто однажды, когда погребщикам в  Ауэрбаховском  винном  погребе никак не удавалось выкатить непочатую бочку с вином, знаменитый чернокнижник доктор Фауст сел на нее верхом и силою  его  чар  бочка  сама  поскакала  на улицу." ( Из "Лейпцигской хроники" магистра Иоганна Якоба  Фогеля  (начало  XVIII века) См.: J. J.  Vogel.  "Leipzigisches  Geschichtbuch  oder Annales", Leipzig, 1714)
     "Подтверждением   лейпцигской   традиции служили две картины на стенах погреба, изображающие полет Фауста на бочке и его пирушку со студентами, на которых стоит та же  дата,  как  у  Фогеля,  - 1525.
     Под первой находится немецкий "шпрух":
                       Выехал Фауст, держась за бока,
                       Из ауэрбаховского погребка,
                       Сидя верхом на бочке с вином,
                       И это видели все кругом.
                       Постигнул черную магию он,
                       И чертом за это был награжден.
     Под второй - латинское двустишие:
                      Пей, веселись, но помни о докторе Фаусте и грозной
                      Каре: не сразу она, но неизбежно пришла.

     Из содержания  обеих  надписей  видно  их  позднее  происхождение:  они предполагают существование уже  сложившейся  легенды  о  договоре  Фауста  с дьяволом и о постигшем его наказании. Картины реставрировались  неоднократно (1636, 1707, 1759) и, как указал Кизеветтер, пирующие изображены  на  них  в костюмах не XVI, в XVII века. Таким образом, 1525 год  поставлен  на  них  в соответствии с позднейшим преданием.
     Рассказ о пирушке Фауста в Ауэрбаховском погребе со студентами приобрел широкую популярность  благодаря  "Фаусту" Гете, который,  как  лейпцигскийстудент, хорошо знал  местное  предание. После  пожара  погреб  был  заново отстроен..." ("Легенда о докторе Фаусте" В. М. Жирмунский, Наука, 1978)
 
     "В среду после Вита 1528 года приказано  некоему  человеку,  называвшему себя доктором Георгом Фаустом из  Гейдельберга,  искать  себе  пропитания  в другом месте и взято с него обещание властям за  этот  приказ  не  мстить  и никаких неприятностей им не учинять." (См.: Ostermair "Zur Faustsage (Dr.  Faust  in  Ingolstadt)"  Oberbayerisches Archiv fur vaterlandische Geschichte, Bd. 32. Munchen,  1872-1873).
 
     Заметка в рукописном "дневнике погоды" (Wettertagebuch) патера  Килиана Лейба, приора монастыря Ребдорф (недалеко от Ингольштадта):
     "Георгий Фауст из Гельмштедта сказал 5 июня: "Когда солнце и  Юпитер 1528 встречаются в одном созвездии, тогда родятся пророки" (т. е. ему  подобные). Он выдавал себя за  комтура (глава орденской организации) или  учителя  небольшого  орденского  дома Иоаннитов на границе Каринтии, именуемого Галлештейн (Heilenstein в Штирии, "на границах Каринтии"  (Австрия), где в это время существовал  орденский  дом  иоаннитов)." (См.: Schottenloher. Der  Rebdorfer  Prior  Kilian  Leib. Festschrift   fur
Riezler. herausg. v. K. A. Muller" Gotha, 1913).
 
     Из  писем  Агриппы  Неттесгеймского (в 1528 году Агриппа находился на службе французского короля Франциска I):
     "
Послушай теперь об одном деле, столь же неразумном, сколь и нечестивом. Недавно с большими затратами привезли сюда из Германии  некоего  демонолога, то есть мага,  которому  подвластны  духи,  для  того  чтобы  он  противился императору, как некогда Ианний и Иамврий противились Моисею. Отец лжи внушил этим людям веру в то, что этот чародей может предвидеть будущее, что от него не могут быть скрыты никакие тайные намерения, никакие помыслы,  что  в  его власти доставить сюда обратно по воздуху королевских детей ечь идет  о  сыновьях  Франциска  I,  оставленных заложниками в Мадриде после заключения мира с императором Карлом  V  в  1526
году)
,  наколдовать неисчислимые количества войск, повозок и коней, что ему  открываются  клады, что он может скреплять или разрушать узы брака и  любви  и  даже  излечивать стигийскими снадобьями все  неизлечимые  недуги,  далеко  зашедшую  чахотку, сильную водянку и застарелую дурную болезнь.
" (См.: Epistolarum, Lib. V, epist. 261528).
     "Имя кудесника в  письме  не  упоминается,  но  Кизеветтер  относит  это свидетельство к Фаусту. Предположение это  не  может  считаться  доказанным. Однако Агриппа и Фауст упоминаются вместе в письме папского нунция Минуччи о кельнских делах 1530-х годов." ("Легенда о докторе Фаусте" В. М. Жирмунский, Наука, 1978).
 
     Из медицинского справочника Филиппа Бегарди, городского врача в Борисе:
     "
Был еще один знаменитый и отчаянный человек. Не стал бы я называть  его имени, да сам он не желал скрываться и жить в неизвестности.  Несколько  лет тому назад он  странствовал  по  всем  землям,  княжествам  и  королевствам, похваляясь своим  великим  искусством  не  только  во  врачевании,  но  и  в хиромантии, нигромантии (некромантии), физиогномике, в гадании на кристалле и в прочих таких вещах. И не только похвалялся он всем этим, но именовал себя  устно и письменно знаменитым и искусным мастером. Он не отрицал, а открыто  заявлял, что имя его Фауст и, расписываясь, прибавлял - "философ философов".
     Однако нередко мне жаловались на его мошенничества, и таких людей  было множество. Ведь на обещания был он щедр, как Фессал (
Thessallus  из  Траллес,  I  век  н.  э.,   врач-шарлатан, пользовавшийся большим успехом в Риме времен Нерона, отличался  высокомерием и выдавал себя за лучшего из врачей), слава его  была  не меньше, чем Теофраста (Парацельса); а  вот  дела  его,  как  я  слышал,  были  весьма ничтожны и бесславны. Зато он хорошо умел получать или,  точнее,  выманивать деньги, а затем удирать, так что только и видели,  говорят,  как  его  пятки сверкали. Да ведь ничего не поделаешь, что упало, то пропало." (См.: Philipp  Begardi  "Index  Sanitatis.  Ein  Schons  und  vast  nutzliche Buchlin, genant Zeyger der  Gesundtheyt", Wormbs,  1539)
 
     Письмо Филиппа фон Гуттена из Венесуэлы в Южной Америке своему брату Морицу, князю-епископу Эйхштетскому, 16 января 1640   года:
     "
16 января 1540 года.
     Ну вот Вам обо всех морских  странствиях  понемножку,  чтобы  Вы  могли видеть, что не нас одних до сих пор преследовали несчастья в  Венесуэле:  за три месяца погибли все флотилии, о которых я  уже  говорил,  и  те,  которые вышли из Севильи раньше нас, и те, которые следовали за нами. Приходится мне признать, что предсказания философа  Фауста  сбылись  почти  полностью (Гуттен выехал из Испании 19  октября  1534  года, предсказание  Фауста относилось к флотилиям, отплывшим из Севильи около того же  времени,  т. е. осенью 1534 года),  ибо немало мы натерпелись здесь за это время.
     Благодарение богу, нам все же пришлось много лучше, чем всем остальным. Если на то будет воля божия, я  еще  напишу  Вам,  прежде  чем  мы  двинемся дальше...
     Дано в Коро, в провинции Венесуэла.
     Брат Ваш Филипп фон Гуттен.
" (См.: Historischlitterarisches Magazin, Teil I, Bayreuth und Leipzig, 1775)
 
     Из  комментариев  Филиппа  Меланхтона  к  воскресным  евангелиям:
"
Там (в присутствии Нерона) Симон-маг вознамерился взлететь на небо, но Петр вознес моления, чтобы он низвергся на землю. Полагаю, что  апостолам много раз приходилось вступать в необычайные состязания, хотя и не  все  это записано. Фауст также  пытался  в Венеции  взлететь  на  небо,  но  жестоко расшибся, упав на землю...
     ...Дьявол удивительный мастер: может он творить такие художества,  которые кажутся натуральными, так что мы и не знаем.  Повествуют  о  многих  чудесах магии, о чем я уже сказал в другом месте... Так и Фауст-маг  пожрал  в  Вене другого мага, которого спустя немного дней нашли в  каком-то  месте.  Дьявол может творить много удивительного. Однако и церковь имеет свои чудеса.
" (См.: Explicationum Melanchtoniarum in Evangelia Dominicalia, Pars II, 1594)
 
     Из  письма  врача  и  естествоиспытателя  Конрада  Геснера   в   Цюрихе лейбмедику императора Кратону фон Крафтхейму, 16  августа 1561  года:
     "
Опорикус (Иоганн Опоринус (1507-1568) был учеником Парацельса и его фамулусом в Базеле и Страсбурге (1526-1527), позднее прославился как печатник) из Базеля был некогда учеником и другом  Теофраста и рассказывает  чудеса  о  его  общении  с  демонами.  Они занимаются  пустой астрологией,  геомантией,  некромантией  и   другими   запретными   науками. Подозреваю я, что осталось это от друидов, которые у древних кельтов  по нескольку лет обучались в подземельях демонами;  это  делалось  и  на  нашей памяти в Саламанке. Из этой школы вышли те,  кого  обыкновенно  называют бродячими школярами (ваганты, гульярды), из числа которых  особой  известностью  пользовался недавно скончавшийся Фауст." (См.: Epistolarum medicinalium Conradi Gesneri, philosophi et medici, 1577)
 
     Отрывки из "Циммерской  хроники"  (1567), сочинения графа Кристофа Фробена фон Циммерна (Chistoph Frohen von Zimmern), содержащего историю рода Циммернов:
     "А что упражнения в таком искусстве - дело не только богопротивное, но и весьма пагубное, никто отрицать не  может.  Это  доказано  опытом,  а  также примером судьбы широко известного чернокнижника Фауста.
     Этот Фауст за свою жизнь  совершил  так  много  чудесных  дел,  что  их хватило бы на сочинение целого трактата, но в конце концов нечистый  все  же удушил его во владении Штауфен, в Брейсгау...
     ...Примерно тогда же
(перед тем говорилось о Регенсбургском Рейхстаге 1541 года; к этому времени автор относит гибель Фауста) в  Брейсгау,  в  маленьком  городке  Штауфен  или неподалеку от него, скончался Фауст. Не  найдешь  нынче  в  немецких  землях такого удивительного нигроманта, каким был в  свое  время  этот  Фауст.  Так много диковинного совершил он, что о нем не так скоро позабудут. Он дожил до старости и, говорят, погиб ужасной смертью. Многие полагали, основываясь  на различных свидетельствах и  рассказах,  что  нечистый,  которого  он  всегда называл куманьком, умертвил его. Книги, оставшиеся  после  него, перешли  в руки рыцарей  фон  Штауфен,  во  владениях  которых  он  умер. Много людей стремились приобрести их, а, по моему разумению, такого добра желали они себе только на горе и несчастье.
     В Люксгеймский монастырь в Вассихин Фауст  послал  духа, от которого монахи никак не могли избавиться, а он  им  всячески  досаждал,  и единственно по той причине, что однажды они не дали  Фаусту  переночевать  в монастыре, поэтому он и поселил у них беспокойного духа.
     Такого же  духа  какой-то  зловредный  бродячий  школяр  приколдовал  и покойному настоятелю Санкт Дизенберга.
" (См.: Zimmernsche Chronik, herausg. v. K. A. Barack. 2 Aufl., Freiburg u. Tubingen, 1881)
 
     Из книги Иоганна Вира (или Вируса) "О чудесах  демонов":
     "
Иоганнес Фауст, родом из городка Кундлинг, научился  магии  в  Кракове, где ее в то время преподавали открыто, и незадолго до  1540  года  лживым  и обманным образом  практиковал  ее  в  разных  местностях  Германии,  вызывая восхищение многих, хотя на  самом  деле  его  искусство  представляло  собой только пустую похвальбу и вздорные посулы.
     Один пример тому я расскажу здесь при условии, что читатель даст  слово не подражать ему.
     Когда однажды злодей этот в  отсутствие  барона  Германа  (
Владелец  Батенбурга,  барон  или  граф   Герман   ван   Бронкхорст, упоминаемый в рассказе, только с 1534 года выкупил свои права на Батенбург у захватившего его земли герцога  Гельдернского:  таким образом,  описываемые происшествия имели место между 1534 и 1540 годами)  попал  в тюрьму в городе Батобурге на реке Маас, неподалеку от границ  Гельдерна,  он посулил тамошнему капеллану, доктору Иоганну  Дорстену,  мужу  добрейшему  и простодушнейшему, обучить его многим наукам в искусствам, за что  тот  не  в меру благоволил к нему и столь часто посылал в тюрьму вино, на которое Шауст был весьма падок, что запас его истощился. Узнав об этом  и  прослышав,  что капеллан  собирается  идти  бриться  в  Граве,  он  пообещал   открыть  ему чудодейственное средство  снимать  бороду  без  бритвы, если  капеллан раздобудет ему еще такого же вина.  Когда  тот  согласился,  Фауст  дал  ему мышьяку, никак не обработав его,  и  велел  смазать  бороду.  Едва  капеллан исполнил это, как у него на подбородке сделалось такое  воспаление,  что  не только волосы выпали, но заодно сошла  и  кожа  с  мясом.  Об  этой  мерзкой проделке мне неоднократно рассказывал с гневом сам капеллан.
     Есть у меня еще один знакомый, борода у него черная,  лицо  темноватое, свидетельствующее  о   меланхолической   конституции (вследствие   болезни селезенки). Когда он как-то повстречался с Фаустом, тот сразу же сказал: "До того ты похож на моего куманька, что я даже посмотрел тебе на ноги, не увижу ли длинных когтей". Это он принял его за дьявола, которого поджидал к себе и обычно называл куманьком.
     Его нашли мертвым в одной деревне  Вюртембергского  княжества,  лежащим около постели со свернутой головой. Говорят, что накануне в полночь дом этот вдруг зашатался...
     ...Был в Госларе школьный учитель, выучившийся также магическому искусству Фауста-чародея,  а  вернее,  Фауста-лиходея,  и  научился  он   заклинаниями загонять дьявола в бутылку. Однажды он отправился  в  лес,  чтобы  никто  не помешал ему в этом деле, и случилось, что, начав произносить заклинания,  он сбился, и внезапно явился ему дьявол в устрашающем виде: глаза огненные, нос - как рог у быка, зубы длинные - что кабаньи клыки, морда  покрыта  шерстью. Весь вид его был столь страшен, что учитель в ужасе упал на  землю  и  долго лежал как мертвый. Когда он наконец очнулся и, весь дрожа, пошел  к  воротам города, повстречались ему по пути друзья, которые спросили,  почему  он  так бледен и перепуган, но, онемев от страха, он не мог произнести ни  слова,  а когда они привели его домой, стал испускать дикие  вопли  и  вскоре  впал  в полное безумие. По прошествии  года  к  нему  вновь  вернулась  речь,  и  он рассказал о том, как ему явился дьявол и в каком виде. Затем он  причастился и на третий день, вверив душу богу, покинул нашу грешную землю.
" (См.: Joannis
Wieri, "De praestigiis Daemonum", Basileae, 1568
)
 
     Из сочинения Андреаса Хондорфа, пастора в Дройсиге (в Саксонии), "Книга историй и примеров", раздел "Об искусстве  магии"  ("De  magicis  Artibus":
     "В Вене было два чернокнижника, один (так казалось)  пожрал  другого,  а черт унес того, кто был съеден, в пещеру или в  яму,  из  которой  он  вышел только через три дня.
     Таким  чернокнижником  был  и  Иоганн  Фауст,  который  натворил  много пакостных дел своей черной магией и т. п.
     Он всегда держал при себе собаку. Это был  дьявол.  В  Виттенберге  его схватили бы по приказу курфюрста, если бы он не скрылся вовремя. В Нюрнберге с ним поступили бы так же, если бы он не скрылся и оттуда.
     А возмездие ему было такое.
     Когда пришел его срок, он заехал на постоялый двор в  одной  деревне  в Вюртемберге. Когда  хозяин  спросил  его,  отчего  он  такой  печальный,  он ответил: "Этой ночью  ты  услышишь  страшный  грохот,  и  дом  твой  заходит ходуном, но ты ничего не бойся".
     Наутро его нашли мертвым в постели, а шея у  него  была  свернута.
" (См.: Andreas Hondorff "Promptuarium exemplorum: Historien  und  Exempelbuch", 1568)
 
     Письмо папского легата Минуччи герцогу Вильгельму Баварскому (Кельн, 25 марта 1583 года):
     "В этих своих увлечениях магией  и  других  безумствах  он  (архиепископ 1583 Кельнский Гебхард Трухзес), не знаю по какой несчастной судьбе этой  церкви, следовал примеру графа Германа де Вид (архиепископ  Кельнский  с  1515  года,  сочувствовал реформации  и  с  1536  по  1547  год  находился  в  открытом  конфликте   с католической церковью. Покровительствовал Агриппе  Неттесгеймскому,  который посвятил ему свою книгу "Об оккультной философии" (1536), находился с ним  в переписке  и  нашел  убежище  в  Бонне  с  1532  по  1535   год,   где   под покровительством   архиепископа   занимался    астрологией,    алхимией    и "естественной" магией), который в годы  своего  отпадения (от Церкви) имел около себя Фауста и Агриппу, людей, прославленнейших в этом искусстве, и хотел стать их учеником." (См.: Nuntiaturberichte  aus  Deutschland.  3.  Abteilung, 1572-1585, Berlin. 1894)
 
     Из польской исторической хроники Станислава Сарнициуса:
     "О Фаусте-нигроманте.
     И в наше время люди, встречавшиеся с Фаустом, немецким  чернокнижником, утверждают, что однажды, по просьбе нюрнбержцев,  он  выставил  за  воротами крепостного вала на лицезрение  всем  восседавших  на  конях  Энея,  Ахилла, Гектора, Геркулеса и других героев, точно таких же  по  облику,  какими  они были при жизни, и в той одежде, какую они тогда носили.
     А так как в Кракове в старину более, чем в  других  местах,  занимались магией, то многие упорно утверждают, что при помощи  магических  чар  жители Кракова вызывали тени польских героев такими по виду, какими описывал  своих героев Овидий, и после печатали их изображения и рисовали их на углах домов.
" (См.: Stanislai Sarnicii Annales, sive de Origine et Rebus Gestis  Polonorum  et  Lituanorum Libri Octo. 1587)
 
     Шотт, Описание Маульбронна:
     "В 1516 году в Маульбронне  жил  человек,  которого  народное  предание, затем и многие немецкие писатели перенесли в  мир  фантазии,  тогда  как  он имеет столько же оснований считаться существом из плоти и крови, как и любой из нас, - доктор Иоганн Фауст из Книтлингена.
     Согласно рассказу, который до сих пор передается в Маульбронне,  именно здесь, в часе  ходьбы  от  места  своего  рождения,  Фауст  нашел  последнее пристанище.   И   действительно,   в   одном   старом   списке   настоятелей Маульброннского монастыря, возле имени настоятеля  Иоганна  Энтенфуса  стоит приписка, указывающая на  то,  что  он  дал  приют  своему  земляку  Фаусту. Энтенфус, как и его непосредственные предшественники, был большим  любителем роскошных построек; весьма  возможно,  что  Фауст  возбудил  в  нем  надежду наполнить пустые сундуки алхимическим золотом.
     Еще несколько лет тому  назад  между  Ребенталем  и  зданием  нынешнего областного суда существовала  замурованная  лаборатория,  прозванная  кухней Фауста. Предание  говорит,  что  в  восточной  крепостной  башне  монастыря, называемой то Башней Фауста, то, из-за находящейся на  ней  беседки,  Башней отдыха, Фауст  провел  последние  минуты  своей  жизни,  оборвавшейся  столь ужасным образом.
" (См.: Schott. Beschreibung des Oberamtes Maulbronn. Vaihingen, 1841)
     Сведения  о  пребывании   Фауста в Маульбронне имеют недостоверный характер, поскольку аббат Энтенфус умер  уже в 1525 году, а так называемая "башня Фауста" построена  лишь  в  1604 ("Легенда о докторе Фаусте" В. М. Жирмунский, Наука, 1978)


     На сегодняшний день, по крайней мере, одну книгу по колдовству связывают с именем Фауста, это "Praxis Magica Fausti" или "Магические Элементы Доктора Джона Фауста, практика медицины". На титульном листе заявлятся, что сей труд был скопирован с манускрипта 1571 года, находящегося в Муниципальной Библиотеке Веймара (города, в котором Гете прожил большую часть своей жизни и умер в 1832 году). К сожалению, в конце 16-го века в Веймаре не могло быть никакой Муниципальной Библиотеки, и сейчас в каталогах похожий манускрипт не значится.
     Этот гримуар появляется в книге антиквара Иоганна Шейбла (Johann Scheible) "Das Kloster. Weltlich und geistlich. Meist aus der ältern deutschen Volks-, Wunder-, Curiositäten-, und vorzugsweise komischen Literatur. Zweiter Bund. Fünfte bis achte Zelle" (1847), как своеобразное продолжение манускрипта, "Verus Jesuitarum Libellus" или "Подлинной книжицы иезуитов". Перевод на английский Герберта Ирвина сейчас находится в Публичной Библиотеке Кливленда.
     Забавно, что в немецком варианте есть некоторые иллюстрации и фразы, которые отсутствуют в английском переводе и наоборот. Например, в "Das Kloster" есть оговорка, что книга написана в качестве пособия по служению Дьяволу...
 
    Так же, в качестве практического пособия по общению с Дьяволом можно считать и саму драматизацию истории легендарного Фауста, начиная с "Народной книги" и заканчивая "Фаустом" Гете, только вот финал всегда однозначен...
 
1. "Praxis Magica Fausti", английский вариант (скачать .PDF)

* * *
* * *
[User Picture]
On Июнь, 21, 2007 10:11 (UTC), viktorianec commented:
Не кросспостните в xvicentury?
[User Picture]
On Июнь, 22, 2007 08:57 (UTC), ded_cthulhu replied:
Сделано.
* * *

Previous Entry · Nota Bene · Поделиться · Пожаловаться · Next Entry